безбелетник
В детстве-юности, наверное, все создают себе кумиров. Я этим занимался бесконечно (да и сейчас, что уж там) с щенячьей восторженностью заглядывая в рот людям, по моему мнению, великим и прекрасным. Вообще, во многих, если не во всех, религиях и культурах присутствует этап поиска духовного наставника, необходимый для завершения процесса ученичества-становления-взросления. Так что это, может, естественно. Но у меня, кажется, есть какое-то психологическое отклоенение на этой почве, что-то вроде постоянного ожидания одобрения "сверху" всех моих поступков, нужда в авторитете, и так далее. К чему это всё...
Мне повезло. В детстве я нашел своего Учителя, с большой буквы, и до сих пор в моём умозрительном рейтинге преподавателей нет никого выше, по крайней мере из тех, кого я знаю лично. А всё-таки школа, музшкола, Мастерок и два университета. Конечно, г-н Авнер Де Шалит тоже очень-очень крутой, ну просто нереально прекрасный, но мне не посчастливилось попасть к нему на семинар и он не стал мне близким человеком. А Владимир Ильич стал. Тогда, когда я был маленький и глупый и не понимал своего счастья. Хотя нет, конечно, понимал, потому что от его лекций пищали даже те, кого любящие родители тащили в музыкалку насильно, вместе со слоном, который прочно обосновался у них на ушах. Владимир Ильич рассказывал про композиторов так, как будто жил с ними в соседнем доме, вёл переписку и регулярно пил чай на веранде. На уроках был полный эффект погружения: мы тоже как будто лично знакомились с этими часто неприятными, раздражительными, пьющими и очень талантливыми, а часто просто гениальными людьми. Владимир Ильич всегда разграничивал талантливых и гениальных. Забавно, что Быков делает на своих лекциях тоже самое. Наверное, и правда, какая-то школьная привычка.
Два раза в наших с ним отношениях случилась катастрофа. То есть, конечно, это были исключительно мои катастрофы, ведь у него было еще 100500 таких же восторженных девочек и мальчиков. Первую катастрофу спровоцировала я, потому что провалила выпускной экзамен. По своему любимому Моцарту. Просто не могла ответить ни на один вопрос. Кажется, он разочаровался, хотя кто знает. Поставил мне 11. За щенячьи глаза на первой парте? Никто не любил его лекции так, как я, ну, конечно. Никто! Вторая катастрофа была настоящим ударом для наивной девичьей души. У нас было задание - написать стихотворения под какую-то музыку, даже не помню уже, кого именно. Мы написали, а потом их объединили в сборник и напечатали. Сколько было радости! Было, пока я дрожащими руками не развернула книжечку и не увидела свою фамилию под своим... или не своим? Стихом. От меня там осталась в лучшем случае пара слов, всё остальное было... Скажем так, интенсивно отредактировно. Одно из самых мощных потрясений детства. Такая обида, которая сметает всё. Хотела всё ему высказать, как это низко, как это неприлично, как это жестоко! Но в тот день нас разнесла толпа - был какой-то праздник, перед летом, выпускные, и так далее... Так и не сказала. И хорошо, наверное.
А еще он садился на рояль и играл, и пел романсы своим чудесным глубоким баритоном. Вообще, голосом он творил самые большие чудеса: начинал рассказ пиано-модерато, а потом как взревет! А мы как подпрыгнем! Театральная постановка на каждом отдельно взятом уроке. Мы слушали какие-то жутко трескучие кассеты на первобытном проигрывателе. Смотрели альбомы. Никогда не делали домашнего задания. Предпоследнее окно, рояль в углу, два ряда парт, по четыре в ряду, и учительский стол. Так выглядит рай моего детства. Единственное место, куда по-настоящему хотелось бы вернуться. Просто прийти на урок, сесть на заднюю парту и послушать. Хотя бы еще раз.
Владимир Ильич ушел из этого мира прошлым летом. 53 года. Я не могла поверить тогда и до сих пор не могу. Смотрю старые видео с ним на ютубе и не верю. Не может быть, чтобы такие люди просто пропадали. Закон сохранения энергии должен распространяться и на души, иначе к черту такой закон.

@темы: дневник памяти